23 сентября 2021
Какие тайны хранят арктические льды?
В ближайшие 10-20 лет по мнению ученых Арктика изменится до неузнаваемости: Северный полюс уже к 2016 году потерял 35% своего льда. Гляциолог и палеоклиматолог Алексей Екайкин рассказал о важности изучения ледяных кернов и о том, какой пласт информации о прошлом нашей планеты мы можем потерять в ближайшие десятилетия.
Проблема Арктики сейчас – глобальное потепление, из-за которого активно таят льды, хранящие целый пласт уникальной неизученной информации о прошлом нашей планеты. Сколько, на ваш взгляд, осталось до их полного исчезновения?

Ледники очень быстро тают и к концу века от них ничего не останется. В основном в Гренландии, конечно, на юге, так как там теплее. Вот впервые за всю историю наблюдений там шел дождь в этмо году. Всё это – последствия глобального потепления и изменения климата планеты. И поделать с этим ничего нельзя, к сожалению. А ведь помимо прочего ледники несут информацию о прошлом климате. Именно по этой причине мы бурим керн в Антарктиде, ведь ледяные отложения хранят в себе память о прошлом. Чтобы эту память спасти, и чтобы она не пропала – идея бурить эти ледники, в каждом по два керна. Один изучать сейчас и второй класть на вечное хранение в кернохранилище для будущих поколений ученых.

А где-то на земле уже есть такое кернохранилище или его только предстоит создать?
Есть проект «Ice memory» по изучению ледников, которые скоро исчезнут навсегда. И от уже несколько ледников пробурили в рамках этого проекта – в Южной Америке, в Альпах, несколько кернов на Кавказе и Алтае. И конечно хотелось бы пробурить в Арктике, может на ЗФИ, на Новой земле или в восточной Арктике. Делать это нужно, и лучше делать это сейчас, пока не поздно.

В чем отличие керна Арктики от Антарктиды?

В основном в длине рядов. То есть по керну Антарктиды сейчас самый длинный непрерывный ряд – 800 тысяч лет. Это очень много для истории человечества. По геологическим меркам это, конечно, один краткий миг. И тем ни менее. А самый древний лед, который известен ученым на сегодня – 2 млн 700 тысяч лет. Но это уже отдельные образцы.
Самый древний лед, который известен ученым на сегодня – 2 млн 700 тысяч лет
— Рассматриваете ли вы уже конкретные проекты нефтехимии?

 — На Омском нефтеперерабатывающем заводе мы рассматриваем перепрофилирование каталитического крекинга в нефтехимический, но гибкость установок сохранится: за счет жесткости режимов и подбора катализаторов мы сможем управлять этими процессами.

— В прошлом году компания ввела в эксплуатацию комплекс «Евро+» на Московском НПЗ. Ожидалось, что ввод новых мощностей позволит повысить объем выработки моторных топлив, удвоить производство авиакеросина, что по понятным причинам оказалось пока невозможным. Как вы адаптируете новые установки к изменившимся внешним условиям?

 — Помимо удвоения производства авиакеросина мы акцентировали целый ряд эффектов от ввода «Евро+». По сути, мы заменили и демонтировали установки 1960-х годов, добившись улучшения выхода светлых нефтепродуктов, а также показателей энергоэффективности и экологичности. Новый комплекс дал гибкость производству — мы получаем лучший отбор и выход светлых фракций, просто перенаправляем их в другие из-за того, что керосин пока не востребован. Но керосин — это, по сути, фракция между бензином и дизелем, которую можно перенаправлять и в бензин, и в дизель. При спросе на моторные топлива — а мы видим, что после проседания первых двух кварталов прошлого года спрос растет — комплекс «Евро+» эффективен и оправдывает свои ожидания. Да, мы могли получить более выраженный эффект от ввода «Евро+» за счет дополнительной премиальности керосина, но мы надеемся поймать этот эффект по мере восстановления рынка.
— Какие планы по выпуску основных продуктов в этом году?

 — Актуальный прогноз предусматривает, что наши российские НПЗ в 2021 году повысят выпуск дизельного топлива на 7%, на 25% — авиационного керосина. Производство бензина сохранится на уровне 2020 года.

— Одна из заявленных целей модернизации — сделать заводы «Газпром нефти» гибкими, способными реагировать на изменения спроса. Какого эффекта вы ожидаете от ввода комплекса глубокой переработки нефти на Московском НПЗ?

 — Задачи по гибкости мы учитываем в каждом проекте, в том числе и в будущем комплексе глубокой переработки. Выбранные решения предусматривают вариант максимизации выпуска авиакеросина и зимнего дизельного топлива. Когда рынок восстановится, можно будет спокойно увеличить выпуск керосина, до его восстановления можем смещать акцент на выпуск моторного топлива — дизеля, например. С нашей точки зрения как переработчиков, гибкость — это важная цель модернизации. И правильность подхода особенно ярко проявилась в период суперволатильного рынка в 2020 году. Мы смогли оперативно отреагировать на вызовы, корректируя объемы переработки и ассортимент производимых нефтепродуктов. На Омском НПЗ в период низкого спроса на дизельное топливо мы оперативно организовали выпуск судового топлива СМТ, на Московском НПЗ гибко реагировали на изменение спроса на авиакеросин. Отвечая на восстановление спроса — быстро и эффективно повысили поставки автобензина. Иными словами: мы не знаем, как будет работать рынок, но мы должны обеспечить конфигурацию оборудования, которая с максимальной гибкостью способна принять любой вызов.

— Премьер-министр Михаил Мишустин недавно обозначил, что российским НПЗ необходимо увеличить выпуск качественного бензина, керосина и дизельного топлива. Ваша программа модернизации отвечает этой задаче? Каких результатов уже удалось достичь?

 — Вопрос качества моторных топлив мы официально решили и закрыли в 2015 году — полностью переведя все свои НПЗ на выпуск топлива Евро-5. Программа глубины направлена на то, чтобы идти уже к следующим стандартам качества, уходить в выпуск премиальных продуктов, технологичного высокооктанового бензина, а также производить их в большем количестве. После ввода в эксплуатацию комплекса глубокой переработки, прирост по дизельному топливу на Омском НПЗ составит почти 40% к уровню производства 2020 года. И, как я уже говорил, — это топливо качества Евро-5. Это будет нашим вкладом в решение задачи, поставленной правительством.

— Вы начали производство Jet А-1 на Омском НПЗ: какой объем будет произведен в этом году, нет ли планов начать производить данный вид топлива и на Московском НПЗ?

 — Мы пока произвели пробную партию Jet A-1 на Омском НПЗ. Технологическая возможность для производства данного вида авиатоплива есть и на Омском, и на Московском заводах. Это довольно легкий продукт, там нет никаких жестких спецификаций. Мы можем масштабировать производство и теперь слово за рынком.

— Какие у вас планы на этот год и более долгосрочные по выпуску авиатоплива? Из каких прогнозов исходите?

 — Есть аналитика по прогнозу спроса авиаперевозок, есть контрактные обязательства и, непосредственно, заявки наших потребителей. Внутреннее авиасообщение уже достаточно активно, также мы видим, что постепенно больше и больше открывается международных направлений. Но мы с осторожностью делаем прогнозы: слишком сильна привязка с открытием/закрытием границ. Поэтому мы закладываем консервативный прогноз, но технологическая возможность резко нарастить объемы выпуска у нас есть.

Поделиться: