23 октября 2021
О дивный подводный мир! Как устроена жизнь самой известной биостанции за полярным кругом?
Начальник водолазной службы Беломорской биологической станции МГУ Александр Семенов поделился своим опытом и впечатлениями о жизни и работе исследователей на удаленной северной биостанции и рассказал об изучении подводного мира Белого моря.
Фото: Александр Семенов
— Почему вы выбрали именно морскую биологию? Думали ли вы когда-нибудь, что станете руководить целой водолазной службой на самой отдалённой биостанции в Белом море?

Если честно, я вообще не думал, что буду морским биологом и уж точно не подозревал, что буду официально руководить отрядом водолазов и ездить по удаленным уголкам планеты, снимая и изучая животных, которых далеко не все ученые видели вживую.

Всё началось с поездки на Белое море в 8 классе. Мы с семьей переехали в Москву, когда мне было 11 лет, и я в какой-то момент поступил в школу N1543, где был крутейший класс с биологическим уклоном. У биокласса есть летние практики - совершенно фантастические и безумно интересные поездки, которые меняют людей. На Белое море ездят после 9го класса, но я напросился поехать после 8го вместе с классом старше. Поехал. Ну и влюбился моментально в это все, потому что просто невозможно не влюбиться. Белые ночи, полевая жизнь, выходы в море, необычные морские зверики и еще более необычные люди с горящими глазами и бесконечными знаниями.


Climbers on Mount Rainier
4K Timelapse Video
— Повлияло ли беспрецедентное падение спроса на нефтепродукты в 2020 году на планы компании по модернизации НПЗ? Увеличились ли сроки проектов модернизации?

 — Все долгосрочные проекты у нас продолжаются по плану. В оперативном порядке было некоторое отставание у подрядчиков на площадках — причиной стала пандемия и невозможность оперативной мобилизации подрядчиков. Но это всего лишь незначительные операционные трудности и мы надеемся преодолеть некоторое фактическое отставание, и пока не меняем сроки пуска и ввода объектов.

— Какие проекты планируется закончить в текущем году?

 — Во втором квартале в режиме пуско-наладки мы запустили гидрокрекинг на Омском НПЗ — это достаточно серьезный производственный объект, также включающий в себя установку производства водорода. Гидрокрекинг — это часть комплекса глубокой переработки нефти. Мы планируем осенью завершить строительные работы и начать пуско-наладку второго его элемента — установки замедленного коксования. К концу года мы также ожидаем окончания работ по установкам гидроочистки дизельного топлива и каталитического риформинга.

— В каком году ожидается сокращение инвестиций в развитие нефтепереработки?

 — Фазу модернизации, направленную на улучшение качества автомобильных топлив, мы закончили в 2015 году. Теперь мы сконцентрированы на фазе роста глубины переработки, которая включает большее количество проектов. На Омском НПЗ эта фаза завершится с вводом комплекса глубокой переработки нефти, включающего в себя процессы гидрокрекинга и замедленного коксования. С завершением второго этапа мы достигнем глубины почти в 100%. По объемам, набору процессов и всех показателей наш Омский завод станет крейсером в мировой нефтепереработке. На Московском НПЗ — планируем закончить строительство такого комплекса в 2024—2025 годы, и это последняя стройка второго этапа модернизации. В будущем дальнейшие инвестиции возможны в развитие нефтехимии, но это уже отдельная глава.
Теперь мы сконцентрированы на фазе роста глубины переработки, которая включает большее количество проектов. На Омском НПЗ эта фаза завершится с вводом комплекса глубокой переработки нефти, включающего в себя процессы гидрокрекинга и замедленного коксования. С завершением второго этапа мы достигнем глубины почти в 100%. По объемам, набору процессов и всех показателей наш Омский завод станет крейсером в мировой нефтепереработке.
— Рассматриваете ли вы уже конкретные проекты нефтехимии?

 — На Омском нефтеперерабатывающем заводе мы рассматриваем перепрофилирование каталитического крекинга в нефтехимический, но гибкость установок сохранится: за счет жесткости режимов и подбора катализаторов мы сможем управлять этими процессами.

— В прошлом году компания ввела в эксплуатацию комплекс «Евро+» на Московском НПЗ. Ожидалось, что ввод новых мощностей позволит повысить объем выработки моторных топлив, удвоить производство авиакеросина, что по понятным причинам оказалось пока невозможным. Как вы адаптируете новые установки к изменившимся внешним условиям?

 — Помимо удвоения производства авиакеросина мы акцентировали целый ряд эффектов от ввода «Евро+». По сути, мы заменили и демонтировали установки 1960-х годов, добившись улучшения выхода светлых нефтепродуктов, а также показателей энергоэффективности и экологичности. Новый комплекс дал гибкость производству — мы получаем лучший отбор и выход светлых фракций, просто перенаправляем их в другие из-за того, что керосин пока не востребован. Но керосин — это, по сути, фракция между бензином и дизелем, которую можно перенаправлять и в бензин, и в дизель. При спросе на моторные топлива — а мы видим, что после проседания первых двух кварталов прошлого года спрос растет — комплекс «Евро+» эффективен и оправдывает свои ожидания. Да, мы могли получить более выраженный эффект от ввода «Евро+» за счет дополнительной премиальности керосина, но мы надеемся поймать этот эффект по мере восстановления рынка.
— Какие планы по выпуску основных продуктов в этом году?

 — Актуальный прогноз предусматривает, что наши российские НПЗ в 2021 году повысят выпуск дизельного топлива на 7%, на 25% — авиационного керосина. Производство бензина сохранится на уровне 2020 года.

— Одна из заявленных целей модернизации — сделать заводы «Газпром нефти» гибкими, способными реагировать на изменения спроса. Какого эффекта вы ожидаете от ввода комплекса глубокой переработки нефти на Московском НПЗ?

 — Задачи по гибкости мы учитываем в каждом проекте, в том числе и в будущем комплексе глубокой переработки. Выбранные решения предусматривают вариант максимизации выпуска авиакеросина и зимнего дизельного топлива. Когда рынок восстановится, можно будет спокойно увеличить выпуск керосина, до его восстановления можем смещать акцент на выпуск моторного топлива — дизеля, например. С нашей точки зрения как переработчиков, гибкость — это важная цель модернизации. И правильность подхода особенно ярко проявилась в период суперволатильного рынка в 2020 году. Мы смогли оперативно отреагировать на вызовы, корректируя объемы переработки и ассортимент производимых нефтепродуктов. На Омском НПЗ в период низкого спроса на дизельное топливо мы оперативно организовали выпуск судового топлива СМТ, на Московском НПЗ гибко реагировали на изменение спроса на авиакеросин. Отвечая на восстановление спроса — быстро и эффективно повысили поставки автобензина. Иными словами: мы не знаем, как будет работать рынок, но мы должны обеспечить конфигурацию оборудования, которая с максимальной гибкостью способна принять любой вызов.

— Премьер-министр Михаил Мишустин недавно обозначил, что российским НПЗ необходимо увеличить выпуск качественного бензина, керосина и дизельного топлива. Ваша программа модернизации отвечает этой задаче? Каких результатов уже удалось достичь?

 — Вопрос качества моторных топлив мы официально решили и закрыли в 2015 году — полностью переведя все свои НПЗ на выпуск топлива Евро-5. Программа глубины направлена на то, чтобы идти уже к следующим стандартам качества, уходить в выпуск премиальных продуктов, технологичного высокооктанового бензина, а также производить их в большем количестве. После ввода в эксплуатацию комплекса глубокой переработки, прирост по дизельному топливу на Омском НПЗ составит почти 40% к уровню производства 2020 года. И, как я уже говорил, — это топливо качества Евро-5. Это будет нашим вкладом в решение задачи, поставленной правительством.

— Вы начали производство Jet А-1 на Омском НПЗ: какой объем будет произведен в этом году, нет ли планов начать производить данный вид топлива и на Московском НПЗ?

 — Мы пока произвели пробную партию Jet A-1 на Омском НПЗ. Технологическая возможность для производства данного вида авиатоплива есть и на Омском, и на Московском заводах. Это довольно легкий продукт, там нет никаких жестких спецификаций. Мы можем масштабировать производство и теперь слово за рынком.

— Какие у вас планы на этот год и более долгосрочные по выпуску авиатоплива? Из каких прогнозов исходите?

 — Есть аналитика по прогнозу спроса авиаперевозок, есть контрактные обязательства и, непосредственно, заявки наших потребителей. Внутреннее авиасообщение уже достаточно активно, также мы видим, что постепенно больше и больше открывается международных направлений. Но мы с осторожностью делаем прогнозы: слишком сильна привязка с открытием/закрытием границ. Поэтому мы закладываем консервативный прогноз, но технологическая возможность резко нарастить объемы выпуска у нас есть.

Поделиться: